Как иногда бывает в жизни. Стоит услышать какую-нибудь фразу как в голове возникает целый букет воспоминаний. Так было и в моем случае. Недавно увидел по телевизору сюжет о том, что после нескольких десятилетий конфронтации и вражды были снова налажены дипломатические воспоминания между Кубой и США. А недавно даже президент США Барак Обама даже побывал на Кубе. И в моей памяти всплыл эпизод, интересный эпизод, о котором и хочу поведать читателям. Но обо всем по-порядку…
С 1975 по 1979 год я проходил обучение в Рязанской высшей школе МВД СССР, куда попал по т. н. «партийному» набору в честь 30-летия Победы над фашистской Германией. Именно в эти годы в Стране Советов значительное внимание уделялось интернациональному воспитанию населения. Ведь начиная с послевоенных годов мы стали широко поддерживать население стран Ближнего и Дальнего Востока, Африки и Латинской Америки в его стремлении к освобождению от оков рабства и желании стать независимыми. Одним из выражений такой братской помощи являлся прием на учебу в ВУЗы СССР молодежи из этих стран. Тогда еще существовало выражение: готовить кадры для развивающихся стран. И эта подготовка шла как по линии самых различных гражданских министерств, та и по линии Министерства обороны. Не стало исключение и Министерство внутренних дел. На базе их учебных заведений готовили сотрудников для местной полиции и милиции. Одной из кузниц таких кадров стала и Рязанская высшая школа МВД СССР.
За годы моей учебы в ней здесь проходили обучение: кубинцы, болгары, а также афганцы. С последними вообще был интересный случай. Группа афганцев прибыла к нам в конце зимы. Как и полагается по тем временам их поставили на пищевое и вещевое довольствие по нормативам предусмотренным для курсантов военных училищ. К слову тогда нам вместо маек и трусов еще выдавали белые зимние рубашки и кальсоны из байки. Выдали их и вновь прибывшим афганцам. Однажды мы сидели на шестом этаже учебного корпуса и слушали очередную лекцию. Была ранняя весна и погода на улице стояла на удивление теплой. И тут мы увидели такую картину: по плацу в столовую шла группа афганцев, одетых… в нательное белье. Вообщем зрелище было еще то. Лишь потом мы узнали, что белая одежда для афганцев традиционная. Вот они и пошли в ней в столовую. Правда после того, как им объяснили, что к чему: афганцы больше в ней на улицу не выходили…
А вскоре к нам прибыла группа кубинцев. Это были офицеры, которых в РВШ прислали для повышения квалификации. Именно с кубинцами у меня связан эпизод, который запомнился мне на всю жизнь. Тогда я заканчивал третий курс. Однажды в конце июня 1978 года меня вызвал к себе заместитель начальника РВШ по политической работе, полковник внутренней службы Виктор Иванович Новиков. И без лишних слов поставил мне задачу: от имени слушателей школы выступить на митинге советско – кубинской дружбы в канун годовщины победы кубинцев под Плайя – Хирон.
Для справки: после захвата власти на Кубе революционерами под командой Фиделя Кастро, много кубинцев не восприняло новой власти. И они уехали в эмиграцию. Большинство из них осело в американском штате Флорида, где для них были построены специальные городки. Здесь многие из них стали вынашивать намерения: любым способом попытаться свергнуть ненавистный им режим Фиделя Кастро. Из них ЦРУ и начало формировать отряды «боевиков». Их кубинцы стали презрительно называть «гусанос» (слизняки). Вооружив и снабдив их всем необходимым для ведения боевых действий ЦРУ высадило десант из этих наемников в пустынной местности именуемой Плайя – Хирон. Здесь они намеревались поднять восстание к которому (по их замыслу), должны были присоединиться местные кубинцы. И уже оттуда идти маршем на Гавану и там свергнуть режим Фиделя Кастро.
Следует отметить, что к тому времени регулярная армия на Кубе еще не была создана. Однако патриотизм кубинцев, освободившихся от режима Батисты и почувствовавших себя вольными людьми, был очень высок. И они стали массово записываться в добровольческие подразделения «милисианос» – народная милиция. Это мне напоминает ситуацию в Украине с созданием добровольческих батальонов.
Так вот: за короткий период в отряды «милисианос» записались тысячи кубинцев. Затем вооруженные советским оружием и под руководством инструкторов из СССР и других стран социалистического лагеря, они в кровавых боях разбили отряды «гусанос». А их остатки – загнали в камыши. И по словам кубинцев здесь недобитых наемников сожрали крокодилы. С тех пор дата победы в районе Плайя – Хирон, отмечается на Кубе как национальный праздник. Именно очередная годовщина этой славной победы кубинцев над наемниками и приближалась.
Так совпало, что в эти дни в Москве с визитом пребывала делегация из Кубы. В их числе находился и заместитель министра внутренних дел Острова Свободы. Вот он и решил проведать своих подчиненных, которые проходили курсы повышения квалификации на базе РВШ.
Следует признать, что в те годы правления Л. И. Брежнева значительное внимание уделялось проведению вечеров дружбы с тем или иным народом, особенно с тем, который встал на путь независимости. Такой вечер решили провести и на базе Рязанской высшей школы. И такое указание поступило из Москвы. Причем с напутствием, чтобы это мероприятие было проведено на высшем уровне.
Ясное дело, что его подготовка и проведение были расписаны в деталях. И мне было поручено выступить от имени слушателей школы. Понятно, что самому написать текст такого серьезного выступления мне вряд ли кто бы доверил. Да и зачем изобретать велосипед. Люди старшего поколения хорошо помнят, что в те времена для идеологической обработки населения страны многомиллионными тиражами выходили журналы: «Политсамообразование» и «Коммунист». С учетом этого полковник В.Новиков и посоветовал мне в своем выступлении использовать выдержки из этих журналов. Но для страховки я спросил: а кто еще будет выступать кроме меня. Новиков понял мои опасения (что мы можем содрать текст из одного и того же журнала). И успокоил: перед тобой будет выступать наш доцент кафедры марксизма-ленинизма Каданцев. Причем тот должен выступить на испанском. Это было уже полегче. Но опытный полковник все же предупредил меня, чтобы я не расслаблялся. Более того: настоял, чтобы в моем выступлении была какая-то «изюминка». Вобщем предложил использовать «солдатскую» находчивость. С тем и отправил меня готовиться к выступлению…
Времени на его подготовку оставалось мало. Поэтому я сразу же отправился в читальный зал библиотеки, где взял указанные выше журналы. И от чтения штампованных фраз у меня появилась оскомина. Неужели я выйду на трибуну и буду читать этот набор затасканных фраз? Да меня потом мои же коллеги засмеют. Но и отказаться от выступления было уже поздно. Как быть?
И тут мне в голову пришла мысль: попросить совета у переводчицы Лауры. С тем и явился к ней. Для нее этот визит был неожиданным. Тем не менее, прочитав текст моего выступления, Лаура предложила закончить его двумя фразами, названия которых она написала на русском языке. А были они коротким как выстрел пистолета: «Патриа о муэрте! (Родина или смерть!), «Венсеромос» (Мы победим!). Как объяснила Лаура именно такими фразами всегда заканчивал свои многочасовые выступления (причем без бумажки) на многотысячных митингах перед соотечественниками Фидель Кастро. Это было то что надо…
И вот настало время проведения этого мероприятия. К слову сказать, что они тогда проводились с большой помпой. Так было и в тот день. В президиуме восседали: начальник РВШ генерал-лейтенант внутренней службы Виктор Акимович Сморыго, начальники областной милиции, КГБ, прокуратуры, представители местных властей. Среди них выделялся смуглой кожей и зам. министра внутренних дел Кубы. Рядом с трибуной на фоне огромных флагов СССР и Кубы и корзин с цветами, застыл почетный караул из слушателей РВШ с автоматами. А в зале заняли места около 500 слушателей и преподавателей школы. Многие держали в руках букеты цветов и флажки СССР и Кубы…
Затем слово предоставили мне. Представьте себе ту картину: лето, жара, полный зал народа. Вышел я на трибуну, глянул в зал и от вида нескольких сотен пар глаз моя спина покрылась едким потом. Ведь я был в парадной форме, и ее рубашка вмиг прилипла к телу. Но выступать все равно нужно. Поэтому глотнув воздуха я стал читать текст с набором стандартных фраз типа: «Победа под Плайя – Хирон, совместно пролитая здесь кровь кубинцев и русских, сплотила наши народы навек!». После таких слов должны были прозвучать бурные, продолжительные аплодисменты.
Однако затем выдержав паузу и бросив мимолетный взгляд в зал я с ужасом заметил, что мое выступление не произвело ни на сидящих в президиуме, ни тем более в зале должного впечатления. И тогда втянув в легкие побольше воздуха я прокричал слова фраз, которые написала мне Лаура: «Патриа о муэрте», «Венсеромос!»…
И тут началось: первыми услышав знакомую фразу своего вождя, очнулись кубинцы. Они резко вскочили со своих мест и размахивая флагами начали скандировать: «Вива Куба! Вива Фидель!». Через мгновенье их бурные эмоции передались залу. И тут же в одном порыве вскочили с места слушатели и преподаватели РВШ. Они тоже начали размахивать флагами и скандировать: «Да здравствует советско – кубинская дружба! Брежнев и Фидель – братья навек!». Так продолжалось минут десять. И только я пытался сойти с трибуны, как полковник Новиков жестом показывал мне оставаться на месте.
Спасло меня от длительного стояния на трибуне то, что зазвучали гимны СССР, затем Кубы. И на этом мероприятие закончилось. После чего все его участники разошлись по своим делам. Я тоже пришел в казарму в состоянии, похожем на выжатый лимон. И у меня было одно желание: быстрее принять душ и чем-нибудь отвлечься. Однако не успел я снять пропитанную потом рубашку от «парадки», как в наш кубрик зашел капитан-адъютант начальника РВШ. И скомандовал: «Зацеркляный, тебя вызывает генерал Сморыго!». Я начал собираться…
Ясное дело тут же нашлись злопыхатели и начали меня подначивать: «Ну все, хохол, будет тебе сейчас Родина или смерть». Но друзья меня успокоили: «Володя не дрейфь! Все будет нормально. Я тут же начал переодеваться в повседневную форму. А мы тогда, будучи на третьем курсе, уже шиковали: носили полушерстяные китель и брюки, кожаный ремень и хромовые сапоги. Один из земляков асидолом надраил мне до зеркального блеска «бляху» ремня, другой – «хромачи». Третий (стремясь забить запах пота), побрызгал меня одеколоном «Шипр». И через несколько минут в сопровождении адъютанта я зашел в приемную начальника РВШ. Капитан нырнул в кабинет и через миг, открыв дверь, шепнул мне: «Проходи». И я на ватных ногах шагнул через порог. Кабинет начальника школы показался мне огромным, тем более, что я в нем никогда не был. В его глубине виднелся большой стол, густо заставленный разнокалиберными бутылками и тарелками с закусками, а от порога к нему вела ковровая дорожка красного цвета…
Терять мне было уже нечего: чеканя шаг, я подошел к столу и доложил: «Товарищ генерал-лейтенант, слушатель третьего курса Зацеркляный по вашему приказанию прибыл!». В это время начальник школы в парадной форме, увешанной орденами и медалями держа в руках рюмку с коньяком о чем-то беседовал с рослым кубинцем. Был тот в черных брюках и белой рубашке с коротким рукавом выгодно оттенявшей его смуглую кожу. Чуть дальше также с бокалами в руках о чем-то разговаривали гости, ранее сидевшие в президиуме торжественного собрания. Услышав мой громкий доклад, все обернулись в мою сторону. А замминистра увидев меня заулыбался. После чего жестом пригласил к столу. Затем из пузатой бутылки с яркой наклейкой налил мне коньяк (позже оказалось, что это был знаменитый французский «Камю»). От неожиданности я растерялся, не зная, как мне быть дальше. Поэтому, ища совета взглянул на начальника школы. Для генерала этот жест кубинца тоже стал полной неожиданностью. Тем не менее, он среагировал быстро и сказал: «Раз тебе налили – пей!»…
Но просто так молча выпить было бы неправильно. Поэтому, действуя «на автомате», я выпалил: «За советско – кубинскую дружбу!» – и залпом выпил. Переводчик тут же перевел кубинцу эту фразу, но тот и так все понял. Затем похлопал меня по плечу и неожиданно налил еще одну рюмку. Деваться мне было некуда, и я – где наша не пропадала – выпалил следующую фразу: «За здоровье Фиделя Кастро!». После чего поставил свою рюмку на стол. Гости, находящиеся в зале, оценив мою находчивость, зааплодировали. А кубинец крепко пожал мне руку…
После этого я обратился к генералу: «Разрешите идти?» Тот махнул рукой, и я таким же чеканным шагом вышел из кабинета. А в приемной рухнул на стул и стал размышлять: что мне будет за такую «самодеятельность». Но тут вышел полковник Новиков и пожал мне руку. Заявив при этом: «Молодец, не посрамил честь школы». У меня, будто гора с плеч свалилась, и я ушел в казарму. А вечером мы узнали, что кубинская делегация уехала в Москву…
На следующий вечер меня пригласили к себе в гости кубинцы. И горячо пожимая мне руку, заявляли: «Спасибо «амиго» (друг). Хорошо сказал». После чего угостили меня настоящим кубинским ромом и бананами. А еще через пару дней перед строем объявили приказ по школе, в котором была такая строчка: «За активное участие в митинге советско – кубинской дружбы, наградить слушателя третьего курса Владимир Зацеркляного… денежной премией».
По итогам этого памятного мероприятия я написал заметку в областной газете «Приокская правда». И несколько экземпляров этой газеты подарил кубинцам. В благодарность за это командир группы кубинцев майор Хуан Бланко Лопес написал на одной из газет теплые слова на испанском языке. Она до сих пор хранится в моем семейном архиве. С этого момента прошло уже столько лет, но как только я вижу сюжеты о Кубе, то с приятной грустью вспоминаю свое эмоциональное выступление на этом митинге…
Владимир Зацеркляный, член Национального союза журналистов Украины
