19 февраля распоряжением городского головы в Николаеве было переименовано 129 объектов топонимики в рамках декоммунизационных законов. Новые и исторические названия получили не только улицы и переулки, но и проспекты, парки, скверы, даже целый район.
[poll id=”36″]
К примеру, проспект Ленина превратился в Центральный, Октябрьский – в Богоявленский, Ленинский район стал Ингульским, а парк «Петровского» теперь именуется «Народным Садом».
В николаевском сегменте Интернета распоряжение вызвало бурные обсуждения. Николаевцы буквально разделились на два фронта: кто-то выступает против такой инициативы, считая, что в городе есть проблемы и поважнее, а кто-то рад замене советских наименований.
По традиции «Николаевские известия» вышли на улицы города, чтобы узнать мнение случайных прохожих. Больше всего нас интересовали взгляды молодого поколения, поскольку преимущественно молодежь позитивно относится к процессу декоммунизации.
Как оказалось, пока что даже не все горожане знают о распоряжении мэра.
– Я не слышала о том, что у нас что-то переименовали, – говорит Анна. – Но, честно говоря, считаю все это бессмысленным. Зачем? У нас, что, кроме улиц, в городе проблем не хватает? Пускай лучше дороги сделают, чем занимаются этим бредом. Работы нет, зарплаты мизерные, людям жить не на что, а они переименованиями занимаются.
Виталий об изменениях знает:
– Я живу на Фрунзе. Вернее, уже не на Фрунзе. Не помню новое название, – смеется парень. – По большому счету, мне все равно. Особого смысла в переименовании не вижу, люди привыкли к старым названиям, так что вряд ли кто-нибудь будет называть улицы по-новому.
С Виталием трудно не согласиться. Если учесть, что Потемкинскую до сих многие называют Плехановской, а Никольскую – Розы Люксембург, маловероятно, что для николаевцев Фрунзе резко превратится в Шоссейную, а Карла Либкнехта – в Шнеерсона.
Валентина новые названия тоже не особо волнуют:
– Я знаю, что много улиц переименовали, но даже не интересовался новыми названиями. Глупости все это. Но если людям больше не на что тратить время, то пожалуйста.
Схожее мнение и у Ивана:
– Я равнодушно отношусь к декоммунизации. В принципе, не понимаю, зачем трогать историю. Что было, то было. Смысл поднимать эту шумиху? Не думаю, что кто-то привыкнет к новым названиям и будет их употреблять. А в городе много проблем, которые стоило бы решить в первую очередь, прежде чем заниматься переименованием.
Студентка Ольга положительно настроена:
– В принципе, ничего плохого в этом нет. Людей названия улиц не сильно волнуют. Лично я не возражаю, чтобы улицам вернули исторические названия. Если переименование не принесет горожанам дополнительных проблем и денежных трат, то пускай переименовывают.
Как показало общение с николаевцами, по большому счету, люди уже не видят в старых и привычных названиях какой-то идеологической и политической подоплеки. А молодежь даже и не знает тех, чьи имена были увековечены на табличках.
Впрочем, Шнеерсона (бывшая Карла Либкнехта) тоже, как оказалось, никто не знает. Но как говорится, dura lex, sed lex — закон суров, но это закон.
