В гостях у редакции – заместитель начальника Главного управления Национальной полиции в Николаевской области Валерий Коба.
Валерий проработал в органах внутренних дел более 20 лет, половину из которых – следователем. Так уж сложилось, что перед Кобой ставили не самые легкие задачи: после «врадиевской ночи» он был назначен начальником райотдела: заново налаживал работу, строил отношения между громадой и правоохранителями.
А во время Революции Достоинства Коба был одним из тех людей, благодаря которым «русская весна» не смогла войти в наш город и область.
Его профессионализм, достижения и кропотливая работа была высоко оценена руководящим составом: Валерий был назначен замначальником областного управления.
– Почему выбрали полицию?
– Если честно, я хотел быть юристом. В 1995 году мне посоветовали взять направление в Харьковский юридический институт. Когда мы туда прибыли, я узнал, что он готовит специалистов, людей с высшим юридическим образованием, а мне дали направление в местном райотделе на факультет подготовки специалистов для органов внутренних дел. Назад отступать не стал, сдал все экзамены и поступил. Служить начал, будучи курсантом. Именно тогда я твердо решил и дальше идти по этой стезе: работа следователя привлекала, в ней была определенная романтика (думаю, все читали Конана Дойла).
– С чем приходилось сталкиваться? Что запомнилось больше всего за годы службы?
– Всего и не упомнишь. К сожалению, эта профессия не престижная: в социуме сложилось стойкое мнение, что в органах работают только хамы, крохоборы, люди, которые ничем не помогают и только набивают свои карманы. Каждый день нужно доказывать своим поведением, своим примером, что это не так. Но работа очень интересная. Она не машинальная, она творческая, все время сталкиваешься с чем-то новым, разными ситуациями. К сожалению, преступность на месте тоже не стоит. Ты получаешь истинное удовольствие, раскрывая преступление. Большую часть своей службы я проработал следователем: в 1999 году пришел в Корабельный отдел полиции именно на эту должность, а в 2008-м был назначен начальником райотдела.
С 2011 года работал в областном управлении, в отделе по борьбе с торговлей людьми. После печально известных событий во Врадиевке, я был направлен туда. Буквально на утро, после штурма райотдела, меня назначили его начальником. Полгода я собирал райотдел по крупицам, пытался побороть тотальное недоверие населения к милиции. Моя работа была оценена и меня пригласили возглавить городское управление, а после Революции Достоинства я стал заместителем начальника облуправления по направлению общественной безопасности.
– Как Вы относитесь к процессу переаттестации сотрудников бывшей милиции?
– В 2014 году, после революции, все чиновники проходили проверку, некоторые были люстрированы. Я прошел эту проверку. Но стал единственным заместителем начальника областного управления, который не прошел переаттестацию. Возможно, главной причиной такого решения комиссии стала моя принципиальная позиция, которую я неоднократно высказывал. Нельзя проводить аттестацию таким образом, как это было сделано. Я говорил, что это повлечет непоправимые последствия для правоохранительной системы именно в Николаевской области. Николаевщина была пятой областью в данном процессе и стала камнем преткновения, ведь переаттестация прошла «косой», как говорится: лес рубят, щепки летят. Были уволены профессионалы с большим стажем. Никто не смотрел на то, скольким людям они помогли, сколько преступлений раскрыли или предотвратили. По моему мнению, решения принимались по критериям «нравится/не нравится», а формулировки звучали, как «не понимает сути реформы» и т.д. Стоит учесть и то, что общественность, которая выступала в роли членов комиссии, была априори настроена против сотрудников правоохранительных органов. Они считали, что люди, которых они аттестуют не могут быть честными, что все подвержены коррупционным рискам. Так, одним из членов комиссии, которую я проходил, был представитель общественности с погашенной судимостью. Как офицерскому составу может давать оценку, особенно моральную, человек, который ранее имел проблемы с законом? Другой пример: в комиссиях были и адвокаты, с которыми правоохранители пересекались по уголовным делам. Естественно, что в первом, что во втором случае заранее присутствует предвзятое отношение.
Когда Министерство увидело, что произошло в результате такой аттестации – некомплект 30%, нового набора нет, – процесс заморозили и изменили подход к нему, он стал взвешенным. Когда аттестация возобновилась, в других областях было уволено вдвое меньше сотрудников.
– Каким, по Вашему мнению, должен быть этот процесс?
– Я никогда не выступал против переаттестации как таковой. Я критиковал сам подход. В той форме, в которой она проводилась, переаттестация была незаконна. Она не соответствовала нормативно-правовым актам.
Если мы проводим реформу и запускаем процесс аттестации действующих сотрудников, он должен быть законным. Нужно разработать соответствующую базу, прописать инструкцию, в том числе порядок выбора членов комиссии, критерии.
– Николаевская область недавно снова прогремела на всю Украину событиями в Кривом Озере. Почти все подозреваемые прошли переаттестацию. Как Вы можете это прокомментировать?
– В первую очередь, процесс был неправильно организован именно на местах. Не могут сотрудники НП из других областей вот так просто оценивать Кривоозерский, Баштанский, Врадиевский, Березанский и другие райотделы. Если и так, должен быть их предварительный выезд на места, знакомство с работой отдела, прием жителей. Либо аттестовать должны представители общины. Кто-то вообще прислушался к людям из того же Кривого Озера?
Если бы аттестация проходила на местах, может быть, тогда бы члены комиссии услышали то, что сейчас услышали представители Национальной полиции, и эта трагедия не произошла бы. Замглавы Нацполиции и заместитель прокурора области, приехав в Кривое Озеро, выслушали огромное количество жалоб на действия сотрудников райотдела, выяснилось, что ранее уже бывали прецеденты.
– Давайте поговорим о патрульной полиции. Это был, пожалуй, самый яркий акцент реформы милиции. В ночь с 29 на 30 августа Николаев снова “отличился”. Жители города обвиняют патрульных в бездействии и неспособности реагировать на критические ситуации…
– Мне сложно оценивать работу патрульной полиции. Я хочу акцентировать внимание на том, что патрульная полиция Николаева не подчинялась и не подчиняется руководству Национальной полиции в области. Патрульные подконтрольны и подотчетны непосредственно Киеву.
Руководитель патрульной полиции Николаева Максим Ахрамеев – вменяемый человек, офицер с боевым опытом, он показал себя на практике как талантливый организатор. Мы знаем, сколько ЧП по всей Украине происходило при участии патрульных. И до последнего времени у нас такого не было. Во многом это заслуга Максима Ахрамеева. Эпизод на Соборной – пока самый громкий прокол за год работы патрульных в Николаеве.
Пока система реформируется, такое впечатление, что ребята действуют, как пожарная команда, которая еще не имеет достаточного профессионализма и квалификации. А руководство принимает одно и то же решение – увольнение. Хорошо, а что дальше? Это не решает проблемы системы в целом.
Если же говорить о системе. Последние соцопросы утверждают, что население на 40% доверяет полиции. Возможно, это так. Но если уточнить, кому они доверяют: патрульным или оперативникам, следователям, участковым, то есть полиции в целом, думаю, процент будет ниже.
Люди, проводившие реформу понимали, что нужно получить кредит доверия у населения, поднять имидж правоохранительных органов. Для этого создали определенный имидж патрульным: материально-техническое обеспечение, зарплаты, форма, реклама. Это правильно, но другие сотрудники органов не чувствуют такой заботы руководства. Их зарплаты меньше, а работы гораздо больше. Следователь с высшим юридическим образованием получает около 5,5 тысяч, а за ним – судьба людей, нагрузка только увеличивается, он каждый день находится на работе, почти без выходных. При этом машиной, топливом для работы он особо не обеспечен.
– Что, по Вашему мнению, нужно сделать руководящему составу МВД, чтобы улучшить ситуацию?
– Достаточно сложный вопрос. Об этом много говорят, но, к сожалению, мало делают. Во-первых, необходимо достойное материально-техническое обеспечение. Это краеугольный камень любой реформы, что показала практика патрульной полиции, в которую пришло много молодых ребят, и они действительно стараются. В законе «О Национальной полиции» материально-техническое обеспечение заложено, просто нужно это выполнять. Во-вторых, поднять имидж всей полиции, а не только патрульной. Третье – социальная защита. Когда развалился Советский Союз, в стране наблюдалась схожая ситуация: разгул преступности, идти служить в органы мало кто хотел. Тогда для выхода на пенсию сотрудникам вместо 25 лет выслуги сделали 20, год за полтора засчитывали для оперативных сотрудников, которые подвергали свои жизни опасности, какие-то пайки начали давать, пенсионное обеспечение. Четвертое – изменения в законодательстве. Закон «О Национальной полиции» выписан хорошо, но и в нем уже должны быть изменения. Мы живем в такое время, когда законодательство не успевает за тем, что происходит на улицах. Если бы за оскорбление сотрудника правоохранительных органов предполагалась уголовная ответственность, каждый второй задумался прежде, чем оскорблять или угрожать человеку в форме, как это недавно происходило на Соборной.
За применение насилия в отношении полицейского – еще более жесткое наказание. Таким образом нужно защищать сотрудников правоохранительных органов. Возможно, в силу своей неопытности, патрульные, участвовавшие в инциденте на Соборной, не знали, что у них есть все основания задержать человека, который нецензурно выражается в их адрес и не подчиняется правомерным требованиям полицейских.
Сейчас сложилась патовая ситуация в правоохранительной системе. У нас более 900 вакансий в полиции, а людей просто нет. Нельзя же просто взять человека с улицы даже на должность патрульного. При этом опытных оперативников, участковых и следователей, которых восстановил суд, при наличии сотен вакансий этих должностей в области, намеренно сокращают. Похоже не на принципиальную позицию по реформированию системы, а на банальную расправу и сведение счетов с неугодными. Зачем тотально уничтожать правоохранительную систему в стране? Мы говорим о реформе, о новых лицах. Без сомнений, это хорошо, но все признают, что невозможно всех уволить и набрать полностью новый состав. Это постепенный, обоснованный, аргументированный процесс.
С самого первого дня независимости Украины нашу страну коснулся трансформационный процесс. Возможно, именно сегодня, спустя 25 лет, изменения наиболее ощутимы и порой достаточно болезненны для общества.
И государственная машина, и общество давно признают необходимость реформирования правоохранительной системы. Однако к этому процессу нужно подходить с умом, система не должна становиться полем для экспериментов или показательных «расстрелов».
Мы же будем надеяться, что совсем скоро каждый гражданин Украины сможет чувствовать себя защищенным, уверенным в том, что любой сотрудник полиции придет на помощь и защитит его интересы, а правоохранители наконец-то почувствуют заботу со стороны государства.
