На показах 23 июля в Одессе преграда между заэкранным пространством и зрительным залом оказалась особенно тонкой, пишет Александр Гусев для «Укринформа».
«Гнездо горлицы» Тараса Ткаченко, участвующее в международном и национальном конкурсах, посвящено людям, вынужденным искать средства для существования за рубежом. Такой предстает перед нами и центральная героиня, мать семейства из Буковины, отправившаяся на заработки в Италию. Ей приходится убедиться, что, как бы ни было тяжело жить вдали от родины, не менее трудным оказывается возвращение.
В повествовании сплетаются два пространственно-временных пласта.Один – римский, который героиня поначалу пытается воспринимать лишь как нечто вроде командировки, оторванной от её личной жизни. Второй – буковинский, описывающий её жизнь после поездки в Италию. В обоих измерениях ей приходится преодолевать отчуждённость с окружающими: с нанимателями-итальянцами, не сразу признающими её право на человеческое достоинство, с мужем и дочерью, которых отдалили иные заботы и переживания. Все, что случилось с ними за время разлуки, всё, чем теперь практически невозможно поделиться друг с другом.
Органичное исполнение Риммы Зюбиной и покойного Виталия Линецкого, прекрасно переданная фактура западноукраинского села и сюжетные перипетии, в которых извечные драмы человеческого существования расцвечены колоритом местных нравов, создают достоверное отражение того образа жизни, который вынуждены вести миллионы наших соотечественников, фактически брошенных своей страной на произвол судьбы и милость иностранных работодателей. Примечательно, что единственным представителем государства, появляющемся в кадре за весь фильм, оказывается депутат, с чьим сыном возникает конфликт у семьи героини. Отношение этого слуги народа к простым смертным не слишком отличается от обращения помещиков с крепостными, знакомого нам по произведениям украинской классики.
Действие участвующей в конкурсе европейских документальных фильмов ленты Тома Чагелишвили «Не я пересёк границу: Граница пересекла меня» разворачивается на созданном российскими войсками кордоне между Осетией и Грузией, живо напоминая отечественному зрителю о происходящем на востоке Украины. Как сообщает один из героев, «граница» была проложена по территории двадцати сел и разделила около восьмисот семей. Фильм раскрывает абсурд и ужас ситуации, таящиеся за этими словами.
Трудно представить более выразительное отражение безжалостной готовности диктатуры жертвовать судьбами обычных граждан, чем показанные в ленте Чагелишвили образы и ситуации из повседневности местных жителей. Рукопожатия и чоканья через колючую проволоку, переходы границы, чтобы навестить родителей и отыскать невесту, 80-летний старик, задержанный и избитый солдатами за то, что покинул территорию самопровозглашённой республики, чтобы получить пенсию.
Приметы произвола сочетаются со свидетельствами беспомощности международных структур- представители разнообразных комиссий и организаций раз за разом являются со своими инспекциями, чтобы окинуть озабоченным взором изуродованные заграждениями окрестности.
Рядам колючей проволоки и рвам, наполненным гневом и скорбью, что пересекли души подавляющего большинства наших сограждан, посвящена другая документальная картина, представленная в программе специальных показов, «Родные» Виталия Манского. Выдающийся российский документалист и уроженец Львова создал повествование о своих родственниках, оказавшихся по разные стороны ментальных баррикад и военных укреплений.
В этой мозаике суждений патриотизм сплетается со страхом, тревога- с отчаянной надеждой на перемены, стереотипы и предубеждения- с открытиями последних лет, а стремление простить близким людям всё что угодно разбивается о напоминания о пролитой крови. В этом каждый из зрителей может узнать собственный голос, истории собственных разногласий, примирений и разрывов. Подобно тому, как не выдерживал сам режиссёр, бросаясь из-за камеры в гущу идеологических баталий своих собеседников, так и зрители в ходе просмотра, словно окончательно стирая грань, отделяющую их от экранного повествования, принимались рассказывать друг другу о родных, отрезанных войсками оккупантов или собственным мировоззрением, спорить о жертвах и палачах продолжающейся войны и о том, существует ли возможность однажды навести разрушенные мосты между людьми и народами.
