Само по себе это жуткое преступление, со всеми его пугающими деталями ныне вряд ли поразит ко всему привыкшего обывателя. Но удивителен финал последовавших за ним событий.
Когда-то Достоевский и Толстой писали о возникающей в душе самого закоренелого преступника неистребимой потребности к истинному покаянию – перед Богом и людьми, ради очищения и сохранения своей души. Так каялся двойной убийца Родион Раскольников из «Преступления и наказания». Каялся и отравитель, убийца детей крестьянин Никита из «Власти тьмы». Такое покаяние можно уподобить нравственному феномену – редчайшему в наше время явлению. Однако изжить его не удастся, как не погасить в человеческих душах Божью искру. Как это было и в таком весьма неординарном случае.
Куда делась Жанна?
Поначалу внезапное исчезновение Жанны, бухгалтера местного сельхозпредприятия никого из жителей этого села Братского района не встревожило. Здесь её считали особой взбалмошной, причём не слишком путёвой. Да и чего греха таить: была она женщиной видной, как говорится кровь с молоком. Оттого большинство мужчин на неё засматривались. А некоторые, в ходе общения с ней, даже пытались говорить ей всякие приятные женскому уху слова. Но уж переходили ли они от слов к делу – чёрт его знает. В то же время люди в селе говорили, что Жанна некоторым, особо настырным мужикам, не прочь была ответить взаимностью. К тому же любила она шумные, весёлые компании, равно как погулять и покрасоваться перед мужской половиной села. А ещё была у неё страсть к перемене мест. И всё потому, что ей нужны были новые знакомства и впечатления. Будь у неё муж построже, он смог бы поставить Жанну на место и держать в узде. Однако нынешний её муж Сергей, был по натуре мужик слабохарактерный. Оттого часто и шёл у своей непутёвой женушки на поводу. Стоило ей закомандовать, как он быстро рассчитывался с работы и организовывал переезд молодой семьи к её родителям в Черниговскую область. Но прожив там некоторое время Жанна, затосковав по николаевским подругам, требовала снова возвращаться на николаевскую землю. Так было за их недолгую совместную жизнь несколько раз.
А тут она, якобы, поехала сдавать экзамены в финансовый техникум и пропала. Сначала в селе подумали, что Жанна там загуляла с новым ухажёром. Однако прошло довольно много времени, а та весточек не подавала. Сельчане начали шушукаться: дескать, бросила-таки непутёвая бухгалтерша мужа с пятилетним сынишкой, а сама укатила в дальние края со своим новым хахалем. Но хотя бы весточку подала. Однако тут было на удивление глухо.
Эти досужие разговоры вскоре дошли и до ушей Сергея, и тот, не мешкая, отнёс заявление о пропаже жены в Братский райотдел милиции. Здесь, как и положено по закону, сотрудники уголовного розыска завели розыскное дело. Началась вполне рутинная работа по розыску без вести пропавшей женщины. Посыпались запросы в места вероятного её нахождения. И вскоре оперативники выяснили, что в техникуме Жанну давно никто не видел. Не было ее и у закадычных подруг. Оттого дело по розыску без вести пропавшей женщины на время зависло…
А Сергей тем временем переехал жить в Черниговскую область.
Но куда же делась Жанна? Позже в ходе расследования и выяснилась вся подоплёка и трагедии. Оказалось, что в тот вечер супруги вернулись домой из гостей. Сергей тут же лёг спать – завтра ему надо было рано вставать на работу. А вот поддатая Жанна спать не собиралась. И опять начала одну и ту же «песенку»: «Когда ты меня увезёшь отсюда?». Дело в том, что ей снова взбрело в голову в очередной раз перебраться к своим родителям – на Черниговщину. Сергей попросил её успокоиться и решить этот вопрос утром на свежую голову.
Однако в этот летний вечер в Жанну будто вселился бес. Сначала она по привычке закатила истерику. Но видя, что Сергей на неё не реагирует, схватилась за нож. Со злости Сергей ударил её кулаком по голове. Жанна, ударившись затылком о косяк двери, замертво упала на пол. Сергей бросился к ней, стал её тормошить. Но та уже не подавала никаких признаков жизни.
Конечно же, в тот вечер Сергей должен был вызвать милицию. И это убийство стало бы очередным в разряде бытовых преступлений. Затем Сергей наверняка отсидел бы положенный ему срок. Но до дальнейшего кошмара, на который он себя обрёк, дело вряд ли дошло бы.
Однако тогда Сергей просто испугался. Причём не за себя, а за своего пятилетнего сына, который при живом отце остался бы сиротой. От этой мысли у Сергея быстро выветрился из головы хмель. И тот стал лихорадочно соображать: как ему быть дальше. В спешке он перенёс труп жены в сарай и забросал его мусором. А на следующий день начал организовывать перевозку вещей на столь желанную его супруге Черниговщину. Для этого нанял бортовой «КамАЗ». Грузовик пришёл под вечер. Сергей угостив водителя сытным ужином, попросил, чтобы тот лег спать пораньше. А завтра раненько они быстро загрузятся и отправятся в неблизкий путь.
Водитель плотно отужинал и завалился спать в дальней комнате. А вот Сергею не спалось. Ведь он не знал, что делать с трупом жены. Оставлять его здесь опасно. Новые хозяева, наводя порядок, непременно нашли бы его. Зарыть тело в огороде тоже опасно. А вдруг кто-то из соседей увидит и поинтересуется: что это Сергей там роет в такой поздний час? Начнутся расспросы. И всё выяснится. Тогда всё – пиши пропало…
«Спасительная» мысль пришла ему в голову под утро. На рассвете Сергей выскользнул во двор и оглянулся. Но вокруг стояла тишина. Это было ему на руку. Он выкатил из сарая пустую двухсотлитровую бочку от солидола с крышкой. Затащил её в кузов грузовика и установил ее поближе к кабине водителя. После этого вынес из сарая труп Жанны. Однако застывшее тело мёртвой жены в бочку целиком не помещалось. Тогда Сергей, не раздумывая, топором отрубил ей руки и ноги, после чего кое-как запихнул ее в бочку. Казалось бы, в таком «запакованном» виде труп можно отвезти на Черниговщину и там надёжно захоронить в глухом месте. Где его никто и никогда в жизни не найдёт….
Однако, было лето и на улице стояла жара. По дороге труп начнёт разлагаться, и этот запах может услышать водитель, начнёт задавать лишние вопросы. Как тогда быть? И вновь Сергей нашёл спасительный выход: вынес из сарая мешок цемента и засыпал им бочку под самую крышку. Затем полил всё это сверху водой и накрыл герметичной крышкой с защёлкой. Вскоре гружённый вещами «КамАЗ» отправился в дальний путь…
Могила под… навозной кучей
На месте они были через двое суток. Разгрузили привезённый с Николаевщины скарб. Бочку с необычным грузом откатили за сарай. Затем водитель, отдохнув с дороги и получив расчет за перевозку вещей, тронулся в обратный путь. А Сергей, выждав момент, когда родня Жанны ушла в лес за грибами, принялся за дело. Он быстро вырыл в песке яму и вывалил в неё бочку с зацементированным трупом Жанны. Со стороны он был похож на мумию. Затем быстро засыпал эту необычную могилу песком и тут же разровнял её вровень с землёй. После чего сверху забросал мусором, собранным им со двора. И как ни в чём не бывало, стал жить в этом глухом черниговском селе. Родители Жанны держали хозяйство: корову, бычка, свиней. Сергей усердно чистил загон для скота, а навоз вывозил и складировал поверх этой потайной могилы. Со временем здесь вырос целый курган. С каждым месяцем надежда родителей Жанны увидеть свою дочь живой и невредимой таяла, словно прошлогодний снег. И они стали тратить всю свою любовь и ласку на внука, стараясь не обижать неосторожным словом и зятя.
Так прошло два с половиной года. Со временем успокоился и Сергей, который очень хотел, чтобы события той страшной летней ночи забылись, будто кошмарный сон. Но не получилось. Именно ночные сновидения постоянно изводили Сергея. Ведь ему почти каждую ночь снилась Жанна. И не помогал забыться даже выпитый на ночь крепкий самогон.
Днём было проще: работа, вокруг люди, общение с которыми помогало хоть на время забыться. Однако вскоре его стала изводить тоска и долго она мужика не отпускала. Но, пожалуй, наиболее тоскливо ему приходилось в дни рождения Жанны, в годовщину их свадьбы и, особенно в дни поминок усопших. Родня Жанны, которая уже потеряла всякую надежду увидеть её живой, обычно в этот день шла в церковь, затем на кладбище, к своим покоящимся родственникам. И устраивала там что-то вроде поминок по ним, а заодно и по своей без вести пропавшей дочери. А вот Сергей в эти дни, под различными предлогами, оставался дома. И дождавшись пока здесь никого нет, доставал бутылку водки и шёл за сарай. Здесь он пил горькую не закусывая, лишь запивая её горючими слезами. Пил и плакал. Ведь он жалел, как свою непутёвую жену, так и семилетнего сына, оставшегося без материнской ласки. Да и себя непутевого тоже. После этого Жанна стала ему сниться практически каждую ночь…
Тогда Сергей понял: рано или поздно от таких снов у него может запросто «поехать крыша». Оставалось одно: или признаться в содеянном грехе, или уехать отсюда, чтобы не видеть этой импровизированной могилы, где покоилось тело хоть и непутёвой, но всё же ранее любимой им, жены. И он, выбрав второе, снова вернулся в своё родное село в Братский район. Затем снова возвращался на Черниговщину. И так он проделывал несколько раз. Казалось, в него самого за прошедшие годы вселился дух его мёртвой жены-путешественницы…
А за это время розыскное дело в Братском райотделе милиции было переведено в разряд уголовного. В рамках его расследования сыщики райотдела тянули свою лямку рутинной, часто незаметной постороннему глазу работы: наводили справки, рассылали запросы и ориентировки, прорабатывали различные версии. Конечно же, была среди них и рабочая версия о том, что к убийству Жанны может быть причастен и её муж Сергей. Это классика розыскного дела. И всякий сыщик обязан в подобных случаях даже такую версию не сбрасывать со счетов. Но в данном случае оперов беспокоило то обстоятельство, что до сих пор не было установлено место возможного нахождения пропавшей женщины, а также не найден труп Жанны.
Тогда сыщики подошли к этому делу с другой стороны. Им показалось весьма странным, что Сергей за время исчезновения своей жены, несколько раз менял место своего жительства: то уезжал на Черниговщину, то возвращался на Николаевщину. Значит, его что-то гложет, если он до сих пор продолжает лихорадочно метаться? И как тогда можно оценить такое необычное поведение Сергея?
Чтобы расставить все точки над «и» сыщики однажды пригласили его на беседу в уголовный розыск. В ходе первой беседы, тот на заданные ему вопросы: знает ли он, что-либо о судьбе пропавшей без вести жены, Сергей отвечал уклончиво и путано. Однако в тот момент предъявить ему было нечего, и подозреваемого вынуждены были отпустить. Хотя, по правде говоря, после той беседы у сыщиков выросла уверенность: Сергей наверняка имеет какое-то отношение к исчезновению его пропавшей жены. Но без её трупа доказать это практически невозможно. Как в шутку говорят оперативники: нет тела – нет дела. Неужели в очередной раз это дело зашло в тупик, и оно перейдёт в разряд «глухарей»? Оттого раскрытие этого запутанного дела явилось вопросом чести для сотрудников уголовного розыска Братского райотдела милиции. И они продолжили свою дальнейшую работу по розыску без вести пропавшей Жанны….
Вскоре сыщики узнали: Сергей, после того вызова его на беседу, снова, причём весьма спешно, уехал на Черниговщину. Интуиция подсказала оперативникам, что всё это он сделал неспроста. Оттого и возникла необходимость опять побеседовать с ним.
Не знаю, какие доводы привели сыщики прокурору района в этом, пока что весьма хлипком деле, однако санкцию на задержания они таки от него получили. И решили сыграть ва-банк. С тем и отправились по месту нынешнего жительства подозреваемого. Расчёт их был прост: своим внезапным появлением огорошить Сергея психологически, подвести его к состоянию, которое принято называть моментом истины. Когда подозреваемый, отягощенный мыслями и грузом совершённого им преступления, сам признается в его совершении.
Момент истины
Появление сыщиков из Братского райотдела милиции на подворье родственников Жанны, повергло Сергей в настоящий шок. И он тут же признался в убийстве своей жены. Следователь записал его показания в протокол. Однако теперь нужно было найти главную улику – труп Жанны. Иначе признание Сергеем вины в содеянном им преступлении, для суда окажется всего лишь пустым звуком…
И тут он, несказанно удивил работников милиции: он попросил старшего оперативной группы: «Разрешите я сам её отрою. Очень вас прошу…». На удивлённый вопрос майора: «Зачем?», – Сергей выдавил: «Нет, я сам. Надо же мне хоть как-то замолить свой грех…». И показал на большую кучу слежавшегося за эти годы за сараем навоза.
«Да здесь, наверное, кубов семь. И сюда впору экскаватор вызывать!», – недовольно проронил один из сыщиков. «Не надо никакого экскаватора, я должен сделать это сам…». Майор дал команду снять с подозреваемого наручники, и тот взялся за лопату…
Это была поистине грандиозная работа. Сергей работал как вол практически целый день. У него дрожали руки, и пот лился ручьём, подгибались ноги. Казалось ещё немного времени, и он надорвётся, или у него лопнут жилы. Сыщики предлагали ему покурить, отдышаться. Но тот лишь пил одну воду. И дальше продолжал надсадно долбить лопатой, отваливая от кучи неподъёмные куски. Несколько раз Сергей ошибался и тогда продолжал рыть шурф уже с другой стороны этого «кургана».
Таким образом он каялся: истово, исступлённо. При этом стоящие вокруг него люди понимали это. И старались не мешать ему. Это и был настоящий момент истины.
Наконец лопата ударила по чему-то твёрдому. Это оказалась железная бочка. Её с трудом достали, открыли крышку и нашли там расчленённый труп. Составили протокол, а также все эти действия зафиксировали на видеокамеру и сфотографировали. Проведение этих следственных мероприятий не для слабонервных, вымотало всех присутствующих. А каково было Сергею, в одиночку перелопатившего целую гору смерзшегося навоза…
Покончив с формальностями и практически не отдохнув, сыщики тут же собрались ехать домой – в Николаевскую область. А перед этим подогнали сюда «автозак», на котором Сергея должны были отвезти в Черниговское СИЗО. Казалось бы, от пережитого у него не должно было остаться уже никаких слов. Ибо впереди его ждал суд и небо в крупную клетку на долгие годы.
Но тут случилось неожиданное: Сергей плюхнулся перед сыщиками на колени и заявил: «Спасибо, что вы наконец-то сняли с моей души тяжкий грех. У меня уже не было сил его нести дальше. Ведь она, Жанна, снилась мне почти каждую ночь. Хоть и попила с меня за годы совместной жизни моей кровушки. И всё равно я ее сильно любил. Наверное…».
Вскоре состоялся суд, который и приговорил Сергея за убийство Жанны с отягчающими обстоятельствами (как -никак здесь имело место расчленение трупа, а также его весьма необычное сокрытие), к 12 годам лишения свободы.
В принципе у него был шанс несколько смягчить наказание. Можно было нанять опытного адвоката. И тот смог бы убедить членов областного суда, что совершённое его подзащитным преступление, было не умышленным. А все его последующие действия диктовались не столько злым умыслом, сколько обыкновенным страхом за свою дальнейшую судьбу. С учётом его чистосердечного признания, раскаивания в содеянном преступлении и содействие работникам следствия в ходе расследования, это могло смягчить срок наказания.
Однако никакой кассационной жалобы в Верховный суд Украины на строгость приговора Николаевского областного суда, Сергей направлять не стал.
Владимир Зацеркляный, член Национального союза журналистов Украины
