В каждой крупной больнице есть особое место, где работа не только тяжелая, но и очень напряженная, беспрерывная и даже опасная.С этого места начинается больница, здесь решаются судьбы, разворачиваются драмы и спасаются жизни, именно здесь кипит ежесекундная борьба за здоровье каждого пациента.
Это место называется чинно, строго и чопорно – приемный покой. «Николаевские известия» побеседовали с Ольгой Владимировной Мельниченко, заведующей приемным покоем Жовтневой центральной районной больницы, которая рассказала нам самое сокровенное о невероятном, непосильном труде «обычных» людей.
– Приемный покой – это место быстрого реагирования.
Быстро должен посмотреть врач, вызвать специалистов, в которых нуждаются больные, лаборант должен быстро сделать и забор материала, и сами анализы. В наш приемный покой поступают больные не только по скорой помощи, но и приезжают своим ходом, например, стало плохо, а скорую вызвать не смогли; едут откуда-то, где проблемы со связью; в результате каких-то обстоятельств не могут дождаться машину; кому-то становится плохо в общественном транспорте – приводят, приносят на руках; поступают плановые больные с направлениями от семейных врачей, врачей узкой специализации. Нагрузка на приемный покой, как в плановом понятии, так и в экстренных ситуациях, большая.
– Чем отличается работа в приемном покое Жовтневой ЦРБ?
Мы принимаем не только жителей Корабельного района, но и Жовтневого. Считаемся Жовтневой, маленькой, сельской больничкой. Как говорят: «Вы обычная сельская больничка!». Да, сельская, но не обычная. У нас очень много, до тысячи, сотрудников, у нас достаточный коечный фонд. Поэтому, для решения проблем, с которыми не могут справиться на местах, отправляют сюда: обследование, сделать УЗИ, энцефалограмму, показать узкому специалисту (нейрохирургу, ЛОРу, окулисту), решить вопрос о госпитализации. Сельские жители очень страдают: у них нет постоянной работы, у них нет постоянного дохода, они страдают от цен на лекарства. Они тянут до последнего, готовы пить какие-то «травки- муравки», «заварки-отварки», чем- то растираться-разминаться. Если вдруг ничего не помогает (а уже прошло время), их болезнь затянулась, тогда уже вызывают скорую и поступают к нам в очень тяжелом состоянии. Тогда мы начинаем, как говорится, «крутиться на одной ножке». Нам нужно сохранить отца семье, или мать, сохранить труженика, сохранить здоровье. Любой человек – это чей-то отец, чья-то мать, чья-то сестра, чей-то брат.
– С какими диагнозами, заболеваниями, травмами к вам чаще всего поступают?
– Кроме таких заболеваний, к которым мы привыкли (гипертонические кризы, инсульты, инфаркты, пневмонии), в последние годы стало поступать очень много людей с астено-невротическими синдромами, неврозами. Это встречается не только в больницах, но и во всех общественных местах: население агрессивно, люди из последних сил держатся, «кидаются» друг на друга, не готовы прощать, кто- то на ногу наступил – начинаются оскорбления. Это отражается на нашей работе. Больные начинают кулаком стучать, по столу, по стенам, и: «быстрее, быстрее, быстрее!». Нужно успокоить человека, провести психотерапевтическую работу. Часто нужно просто выслушать: бывает, приходят, плачут, в судорогах бьются. Начинаешь беседовать, человек успокаивается, рассказывает, что его беспокоит: работы нет, денег нет, в семье неприятности.
– Каким должен быть работник приемного покоя?
– Конечно, это работа для человека с быстрой реакцией нервной системы. Все мы люди со своей физиологией. Есть люди более спокойные, которые не должны реагировать на кровь и внешние раздражители, а выполнять свою работу, независимо от того, в каком состоянии пришел человек. Мы прощаем больному все, больной прав, потому что он болен. Даже если он ругается нецензурной бранью, бьет в стену кулаком. Мы стараемся всегда подойти с юмором, где-то рассказать историю, где-то анекдот, где какую-нибудь «плаксу» прижать, погладить по голове. А самое главное – самим не нервничать, не пугаться. Бывают кровавые дела, бывают ножевые, бывают такие серьезные повреждения, что у самих сердце замирает от ужаса. Во-первых, нельзя это показать никому из персонала. Не дай Бог, врач испугается и растеряется, что будет? И медсестра испугается, а санитарка тем более. Не дай Бог, это увидят родственники. Поэтому надо держать себя в кулаке, не кричать, руки не должны дрожать (а такое бывает).
– Какой здесь график работы?
– Работает у нас, практически, одна в смену: одна медсестра, одна санитарка, один врач, то есть три человека. Больные могут поступать без сопровождающих. Носилки катить нужно четверым, а нас трое. Надо все бросить, бежать на рентген, тащить обратно. Переложить с носилок на стол, со стола на носилки. Хорошо, если человек как-то нам помогает, а если он без сознания? А если он больше ста килограмм? У меня санитарочки маленькие. За сутки они натаскаются и чуть живые идут домой. А дома эта санитарочка – кто? Мама, бабушка, жена, хозяйка. Ей нужно снова стоять смену для своей семьи: на рынок сходить, что-то купить, оставаться любящей и любимой…
Вот так и работают милые, внешне слабые, но внутренне сильные женщины в приемном покое, где совсем нет покоя. Эта работа для людей с большим сердцем, безудержным оптимизмом и неиссякаемым милосердием.
