“Я приехал на первый марш против не подписания Соглашения об ассоциации с ЕС 24 ноября 2013 года. Пробыл несколько дней и уехал домой. 30 ноября узнал об избиении студентов. Это был шок. Вернулся в Киев”, – вспоминает начало революции экс-глава Славянска Олег Зонтов.
Gazeta.ua продолжает серию историй о Майдане глазами разных людей. Это воспоминания, мысли, оценки участников событий, политиков, художников, иностранцев, экспертов. Цикл публикаций посвящаем третьей годовщине Революции достоинства.
Предприниматель из Славянска Донецкой области Олег Зонтов участвовал в Революции достоинства. 2010 года избран в Славянский горсовет. Был единственным оппозиционером в тогдашней власти среди 60 депутатов.
С началом войны ушел добровольцем в 92-ю отдельную механизированную бригаду. Прослужил несколько месяцев. В октябре 2014 года в связи с избранием секретарем Славянского городского совета был откомандирован в Славянск. Исполнял обязанности городского головы до ноября 2015 года. В настоящее время – заместитель председателя общественного совета при Донецкой облгосадминистрации.
По словам Зонтова, революция была неизбежна: “Янукович и его окружение сами подтолкнули к ней своим бандитским грабежом. Недовольство накапливалось, а власть закрывала глаза”.
Весь декабрь с друзьями провел на Майдане. Жил в Доме профсоюзов, затем в первой палатке Донецка и Мариуполя. Палатка сгорела после штурма 10 декабря. Зонтову и его семье угрожали.
“После первых смертей на Майдане 22 января 2014-го присылали сообщение: “Ты за это ответишь. Все пошло не так, как планировалось”. Затем на мою машину в Славянске бросили камень с запиской, что в следующий раз этот камень опустится на меня. Угрожали не только мне, но и жене, дочери. Говорили, что получу их по частям”.
“Но в начале февраля был оптимистичный сценарий. Ходили слухи, что представители политической элиты договорились и будет мирная развязка. Событий 18-21 февраля не прогнозировали.
“Когда начались массовые расстрелы на Майдане, я был в Славянске. На сессии депутатов горсовета призвал почтить память погибших минутой молчания и помолиться за прекращение кровопролития. Сразу поднялся крик, топали ногами. Меня чуть силой не вытолкали из сессионного зала. Депутаты кричали: “Майданутые, это Беркут надо поминать”. Мэр Неля Штепа кричала, что это мы, оппозиция, виноваты, что все это затеяли”.
Пойти в армию Зонтова заставило разочарование.
“Самое плохое в жизни – разочаровываться. С Российской Федерацией в области были тесные связи. Там у меня есть родственники. Когда началась открытая агрессия, убийства, внутри что-то всколыхнулось. Появилась злость. Такое впечатление, будто предал любимый человек. В Киеве я уже стал госслужащим, начал работать советником министра. Все равно позвонил на горячую линию и ушел в армию”
Зонтов говорит, что революция не изменила его взгляды, а стала их продолжением.
“В Донецкой области последнее десятилетие доминировали Партия регионов и коммунисты. На 3,5 тыс. депутатов области было всего 42 от оппозиции. Действовала негласная установка власти: в каждом городе – по одному. Я был единственным оппозиционным депутатом в горсовете Славянска. Майдан во многих на Донбассе разбудил украинцев. С него началась самоидентификация. Затем военные действия пробудили единство. Годами на митинги с украинскими флагами выходили одни и те же люди. в День независимости 2012 колонну из 30 человек охраняли 50-60 милиционеров. А сейчас на таких мероприятиях идет 500-1000 человек”, – говорит Олег Зонтов.
